Комедия «Лес» (отрывок)
Действующие лица: Раиса Павловна Гурмыжская, вдова, лет 50-ти с небольшим, очень богатая помещица, одевается скромно, почти в трауре, постоянно с рабочим ящиком на руке. Аксинья Даниловна (Аксюша), ее дальняя родственница, бедная девушка лет 20-ти, одета чисто, но бедно, немного лучше горничной. Иван Петров Восмибратов, купец, торгующий лесом. Петр, его сын. Терёнька, мальчик Восьмибратова. Алексей Сергеевич Буланов, молодой человек, недоучившийся в гимназии. Карп, лакей Гурмыжской. Улита, ключница. Богатые соседи Гурмыжской: Евгений Аполлоныч Милонов, лет 45-ти, гладко причесан, одет изысканно, в розовом галстуке. Уар Кирилыч Бодаев, лет 60-ти, отставной кавалерист, седой, гладко стриженный, с большими усами и бакенбардами, в черном сюртуке, наглухо застегнутом, с крестами и медалями по-солдатски, с костылем в руке, немного глух. Пешие путешественники: Геннадий Несчастливцев. Аркадий Счастливцев.
Действие второе
Лес: две неширокие дороги идут с противоположных сторон из глубины сцены и сходятся близ авансцены под углом. На углу крашеный столб, на котором, по направлению дорог, прибиты две доски с надписями: на правой: "В город Калинов", на левой: "В усадьбу Пеньки, помещицы г-жи Гурмыжской". У столба широкий, низенький пень, за столбом, в треугольнике между дорогами, по вырубке мелкий кустарник не выше человеческого роста. Вечерняя заря.
Явление II
С правой стороны из глубины показывается Несчастливцев. Ему лет 35, но на лицо он гораздо старее, брюнет, с большими усами. Черты резкие, глубокие и очень подвижные, следы беспокойной и невоздержной жизни. На нем длинное и широкое парусиновое пальто, на голове серая, очень поношенная шляпа, с широкими полями, сапоги русские, большие, в руках толстая, суковатая палка, за спиной небольшой чемодан, вроде ранца, на ремнях. Он, видимо, утомлен, часто останавливается, вздыхает и бросает мрачные взгляды исподлобья. В то же время с другой стороны показывается Счастливцев; ему лет за 40, лицо как будто нарумяненное, волоса на голове вроде вытертого меха, усы и эспаньолка тонкие, жидкие, рыжевато-пепельного цвета, глаза быстрые, выражающие и насмешливость и робость в одно и то же время. На нем голубой галстук, коротенький пиджак, коротенькие панталоны в обтяжку, цветные полусапожки, на голове детский картузик - все очень поношенное, на плече, на палке, повешено самое легкое люстриновое пальто и узел в цветном платке. Утомлен, переводит дух тяжело и смотрит кругом с улыбкой, не то печальной, не то веселой. Сходятся.
Несчастливцев ( мрачно ). Аркашка! Счастливцев. Я, Геннадий Демьяныч. Как есть весь тут. Несчастливцев. Куда и откуда? Счастливцев. Из Вологды в Керчь-с, Геннадий Демьяныч. А вы-с? Несчастливцев. Из Керчи в Вологду. Ты пешком? Счастливцев. На своих-с, Геннадий Демьяныч. ( Полузаискивающим-полунасмешливым тоном. ) А вы-с, Геннадий Демьяныч? Несчастливцев ( густым басом ). В карете. ( Горячо. ) Разве ты не видишь? Что спрашиваешь? Осел! Счастливцев ( робко ). Нет, я так-с... Несчастливцев. Сядем, Аркадий! Счастливцев. Да на чем же-с? Несчастливцев ( указывая на пень ). Я здесь, а ты где хочешь. ( Садится, снимает чемодан и кладет подле себя. ) Счастливцев. Что это у вас за ранец-с? Несчастливцев. Штука отличная. Сам, братец, сшил для дороги. Легко и укладисто. Счастливцев ( садится на землю подле пня ). Хорошо, кому есть что класть. Что же у вас там-с? Несчастливцев. Пара платья, братец, хорошего, в Полтаве еврей сшил. Тогда я в Ильинскую, после бенефиса, много платья сделал. Складная шляпа, братец, два парика, пистолет тут у меня хороший, у черкеса в карты выиграл в Пятигорске. Замок попорчен; как-нибудь, когда в Туле буду, починить прикажу. Жаль, фрака нет; был фрак, да я его в Кишиневе на костюм Гамлета выменял. Счастливцев. Да на что же вам фрак-с? Несчастливцев. Как ты еще глуп, Аркашка, как погляжу я на тебя! Ну, приду я теперь в Кострому, в Ярославль, в Вологду, в Тверь, поступлю в труппу, - должен я к губернатору явиться, к полицеймейстеру, по городу визиты сделать? Комики визитов не делают, потому что они шуты, а трагики - люди, братец. А у тебя что в узле? Счастливцев. Библиотека-с. Несчастливцев. Большая? Счастливцев. Пиес тридцать и с нотами. Несчастливцев ( басом ). Драмы есть? Счастливцев. Только две-с, а то все водевили. Несчастливцев. Зачем ты такую дрянь носишь? Счастливцев. Денег стоит-с. Бутафорские мелкие вещи есть, ордена... Несчастливцев. И все это ты стяжал?.. Счастливцев. И за грех не считаю, жалованье задерживают. Несчастливцев. А платье у тебя где ж? Счастливцев. Вот, что на мне-с, а то уж давно никакого нет-с. Несчастливцев. Ну, а как же ты зимой? Счастливцев. Я, Геннадий Демьяныч, обдержался-с. В дальнюю дорогу точно трудно-с; так ведь кто на что, а голь на выдумки. Везли меня в Архангельск, так в большой ковер закатывали. Привезут на станцию, раскатают, а в повозку садиться, опять закатают. Несчастливцев. Тепло? Счастливцев. Ничего, доехал-с; а много больше тридцати градусов было. Зимняя дорога-то Двиной, между берегов-то тяга; ветер-то с севера, встречу. Так вы в Вологду-с? Там теперь и труппы нет. Несчастливцев. А ты в Керчь? И в Керчи тоже, брат, труппы нет. Счастливцев. Что же делать-то-с, Геннадий Демьяныч, пройду в Ставрополь или в Тифлис, там уж неподалеку-с. Несчастливцев. Мы с тобой в последний раз в Кременчуге виделись? Счастливцев. В Кременчуге-с. Несчастливцев. Ты тогда любовников играл; что же ты, братец, после делал? Счастливцев. После я в комики перешел-с. Да уж очень много их развелось; образованные одолели: из чиновников, из офицеров, из университетов - все на сцену лезут. Житья нет. Из комиков-то я в суфлеры-с. Каково это для человека с возвышенной душой-то, Геннадий Демьяныч? В суфлеры!.. Несчастливцев ( со вздохом ). Все там будем, брат Аркадий. Счастливцев. Одна была у нас дорожка, Геннадий Демьяныч, и ту перебивают. Несчастливцев. Оттого, что просто; паясничать-то хитрость не велика. А попробуй-ка в трагики! Вот и нет никого. Счастливцев. А ведь игры хорошей у образованных нет, Геннадий Демьяныч. Несчастливцев. Нет. Какая игра! Мякина! Счастливцев. Канитель. Несчастливцев. Канитель, братец. А как пьесы ставят, хоть бы и в столицах-то. Я сам видел: любовник тенор, резонер тенор и комик тенор; ( басом ) основания-то в пьесе и нет. И смотреть не стал, ушел. Ты зачем это эспаньолку завел? Счастливцев. А что же-с? Несчастливцев. Скверно. Русский ты человек али нет? Что за гадость? Терпеть не могу. Обрей совсем или уж бороду отпусти. Счастливцев. Я пробовал бороду-с, да не выходит. Несчастливцев. Как так? Что ты врешь? Счастливцев. Да вместо волос-то перья растут, Геннадий Демьяныч. Несчастливцев. Гм! Перья! Рассказывай еще! Говорю тебе, обрей. А то попадешь мне под сердитую руку... с своей эспаньолкой... смотри! Счастливцев ( робко ). Обрею-с. Несчастливцев. А я, брат Аркаша, там, на юге, расстроился совсем. Счастливцев. Отчего же так-с, Геннадий Демьяныч? Несчастливцев. Характер, братец. Знаешь ты меня: лев ведь я. Подлости не люблю, вот мое несчастие. Со всеми антрепренерами перессорился. Неуважение, братец, интриги; искусства не ценят, все копеечники. Хочу у вас, на севере, счастья попробовать. Счастливцев. Да ведь и у нас то же самое, и у нас не уживетесь, Геннадий Демьяныч. Я вот тоже не ужился. Несчастливцев. Ты... тоже!.. Сравнял ты себя со мной. Счастливцев ( обидясь ). Еще у меня характер-то лучше вашего, я смирнее. Несчастливцев ( грозно ). Что-о? Счастливцев ( отодвигаясь ). Да как же, Геннадий Демьяныч-с? Я смирный, смирный-с... Я никого не бил. Несчастливцев. Так тебя били, кому только не лень было. Ха-ха-ха! И всегда так бывает: есть люди, которые бьют, и есть люди, которых бьют. Что лучше - не знаю: у всякого свой вкус. И смеешь ты... Счастливцев ( отодвигаясь ). Ничего я не смею, а вы сами сказали, что не ужились. Несчастливцев. Не ужились?.. А тебя из какого это города губернатор-то выгнал? Ну, сказывай! Счастливцев. Что сказывать-то? Мало ли что болтают. Выгнал... А за что выгнал, как выгнал? Несчастливцев. Как выгнал? И то слышал, и то известно, братец. Три раза тебя выбивали из города; в одну заставу выгонят, ты войдешь в другую. Наконец уж губернатор вышел из терпения: стреляйте его, говорит, в мою голову, если он еще воротится. Счастливцев. Уж и стрелять! Разве стрелять можно? Несчастливцев. Стрелять не стреляли, а четыре версты казаки нагайками гнали. Счастливцев. Совсем и не четыре. Несчастливцев. Ну, будет, Аркадий! Не раздражай ты меня, братец! (Повелительно.) Подвигайся! ( Встает. ) Счастливцев. Подвигаюсь, Геннадий Демьяныч. ( Встает. ) Несчастливцев. Да, брат Аркадий, разбился я с театром; а уж и жаль теперь. Как я играл! Боже мой, как я играл! Счастливцев ( робко ). Очень хорошо-с? Несчастливцев. Да так-то хорошо, что... Да что с тобой толковать! Что ты понимаешь! В последний раз в Лебедяни играл я Велизария, сам Николай Хрисанфыч Рыбаков смотрел. Кончил я последнюю сцену, выхожу за кулисы, Николай Рыбаков тут. Положил он мне так руку на плечо... ( С силою опускает руку на плечо Счастливцеву. ) Счастливцев ( приседая от удара ). Ой! Геннадий Демьяныч, батюшка, помилосердуйте! Не убивайте! Ей-богу, боюсь. Несчастливцев. Ничего, ничего, брат; я легонько, только пример... ( Опять кладет руку. ) Счастливцев. Ей-богу, боюсь! Пустите! Меня ведь уж раз так-то убили совсем до смерти. Несчастливцев ( берет его за ворот и держит ). Кто? Как? Счастливцев ( жмется ). Бичевкин. Он Ляпунова играл, а я Фидлера-с. Еще на репетиции он все примеривался. "Я, говорит, Аркаша, тебя вот как в окно выкину: этой рукой за ворот подниму, а этой поддержу, так и высажу. Так, говорит, Каратыгин делал". Уж я его молил, молил, и на коленях стоял. "Дяденька, говорю, не убейте меня!" - "Не бойся, говорит, Аркаша, не бойся!" Пришел спектакль, подходит наша сцена; публика его принимает; гляжу: губы у него трясутся, щеки трясутся, глаза налились кровью. "Постелите, говорит, этому дураку под окном что-нибудь, чтоб я в самом деле его не убил". Ну, вижу, конец мой приходит. Как я пробормотал сцену - уж не помню; подходит он ко мне, лица человеческого нет, зверь зверем; взял меня левою рукой за ворот, поднял на воздух; а правой как размахнется, да кулаком меня по затылку как хватит... Света я невзвидел, Геннадий Демьяныч, сажени три от окна-то летел, в женскую уборную дверь прошиб. Хорошо трагикам-то! Его тридцать раз за эту сцену вызвали; публика чуть театр не разломала, а я на всю жизнь калекой мог быть, немножко бог помиловал... Пустите, Геннадий Демьяныч! Несчастливцев ( держит его за ворот ). Эффектно! Надо это запомнить. ( Подумав ) Постой-ка! Как ты говоришь? Я попробую. Счастливцев ( падая на колени ). Батюшка, Геннадий Демьяныч!.. Несчастливцев ( выпускает его ). Ну, не надо, убирайся! В другой раз... Так вот положил он мне руку на плечо. "Ты, говорит... да я, говорит... умрем, говорит"... ( Закрывает лицо и плачет. Отирая слезы. ) Лестно. ( Совершенно равнодушно. ) У тебя табак есть?
<1870>