М.А. Шолохов
«Тихий Дон». Книга первая (отрывок)
VI
[…]
Казаки-второочередники с хутора Татарского и окрестных хуторов на второй день после выступления из дому ночевали на хуторе Ея. Казаки с нижнего конца хутора держались от верховцев особняком. Поэтому Петро Мелехов, Аникушка, Христоня, Степан Астахов, Томилин Иван и остальные стали на одной квартире. Хозяин – высокий дряхлый дед, участник турецкой войны – завел с ними разговор. Казаки уже легли спать, расстелив в кухне и горнице полсти, курили остатний перед сном раз.
– На войну, стал быть, служивые?
– На войну, дедушка.
– Должно, не похожая на турецкую выйдет война? Теперь ить вон какая оружия пошла.
– Одинаково. Один черт! Как в турецкую народ переводили, так и в эту придется, – озлобляясь неизвестно на кого, буркнул Томилин.
– Ты, милок, сепетишь-то без толку. Другая война будет.
– Оно конечно, – лениво, с зевотцей, подтвердил Христоня, о ноготь гася цигарку.
– Повоюем, – зевнул Петро Мелехов и, перекрестив рот, накрылся шинелью.
– Я вас, сынки, вот об чем прошу. Дюже прошу, и вы слово мое попомните, – заговорил дед.
Петро отвернул полу шинели, прислушался.
– Помните одно: хочешь живым быть, из смертного боя целым выйтить – надо человечью правду блюсть.
– Какую? – спросил Степан Астахов, лежавший с краю. Он улыбнулся недоверчиво. Он стал улыбаться с той поры, когда услышал про войну. Она его манила, и общее смятение, чужая боль утишали его собственную.
– А вот какую: чужого на войне не бери – раз. Женщин упаси бог трогать, и ишо молитву такую надо знать.
Казаки заворочались, заговорили все сразу:
– Тут хучь бы свое не уронить, а то чужое.
– А баб как нельзя трогать? Дуриком – это я понимаю – невозможно, а по доброму слову?
– Рази ж утерпишь?
– То-то и оно!
– А молитва, какая она?
Дед сурово насталил глаза, ответил всем сразу:
– Женщин никак нельзя трогать. Вовсе никак! Не утерпишь – голову потеряешь али рану получишь, посля спопашишься, да поздно. Молитву скажу.
Всю турецкую войну пробыл, смерть за плечми, как переметная сума, висела, и жив остался через эту молитву.
Он пошел в горницу, порылся под божницей и принес клеклый, побуревший от старости лист бумаги.
– Вот. Вставайте, поспешите. Завтра, небось, до кочетов ить тронетесь?
Дед ладонью разгладил на столе хрустящий лист и отошел. Первым поднялся Аникушка. На голом, бабьем лице его трепетали неровные тени от огня, колеблемого ветром, проникавшим в оконную щель. Сидели и списывали все, кроме Степана. Аникушка, списавший ранее остальных, скомкал вырванный из тетради листок, привязал его на гайтан, повыше креста. Степан, качая ногой, трунил над ним:
– Вшам приют устроил. В гайтане им неспособно водиться, так ты им бумажный курень приспособил. Во!
– Ты, молодец, не веруешь, так молчи! – строго перебил его дед. – Ты людям не препятствуй и над верой не насмехайся. Совестно так-то и грех!
Степан замолчал, улыбаясь; сглаживая неловкость, Аникушка спросил у деда:
– Там, в молитве, про рогатину есть и про стрелу. Это к чему?
– Молитва при набеге – это ишо не в наши времена сложенная. Деду моему, покойнику, от его деда досталась. А там, может, ишо раньше была она. В старину-то с рогатинами воевать шли да с сагайдаками.
Списывали молитвы на выбор, кому какая приглянется.
1925—1940
|
|
| Строка 1: |
Строка 1: |
| − | {{Заголовок медиаобъекта|name=М.А. Шолохов<br>«Тихий Дон» (отрывок)|title=Шолохов М.А. Роман «Тихий Дон» (отрывок)|type=Текст|lp=B1-B2,C1-C2|subtype=Художественная проза}} | + | {{Заголовок медиаобъекта|name=М.А. Шолохов<br>«Тихий Дон». Книга первая (отрывок)|title=Шолохов М.А. Роман «Тихий Дон». Книга первая (отрывок)|type=Текст|lp=B1-B2,C1-C2|subtype=Художественная проза}} |
| | | | |
| − | <div class="MediaText"> | + | <div class="MediaText"> |
| − | '''VIII''' | + | '''VI''' |
| − | | |
| − | В местечке Торжок полк разбили по сотням. Шестая сотня, на основании
| |
| − | приказа штаба дивизии, была послана в распоряжение Третьего армейского
| |
| − | пехотного корпуса и, пройдя походным порядком до местечка Пеликалие,
| |
| − | выставила посты.
| |
| | | | |
| | […] | | […] |
| | | | |
| − | Когда казаки выскочили на бугор, немцы, уже опередив их, шли рысью,
| + | Казаки-второочередники с хутора Татарского и окрестных хуторов на второй день после выступления из дому ночевали на хуторе Ея. Казаки с нижнего конца хутора держались от верховцев особняком. Поэтому Петро Мелехов, Аникушка, Христоня, Степан Астахов, Томилин Иван и остальные стали на одной квартире. Хозяин – высокий дряхлый дед, участник турецкой войны – завел с ними разговор. Казаки уже легли спать, расстелив в кухне и горнице полсти, курили остатний перед сном раз. |
| − | пересекая дорогу на Пеликалие. Впереди выделялся офицер на светло-рыжем
| |
| − | куцехвостом коне.
| |
| − | | |
| − | – Вдогон! Мы их нагоним на второй пост! – скомандовал Астахов.
| |
| − | | |
| − | Приставший к ним в местечке конный пограничник отстал.
| |
| − | | |
| − | – Ты чего же? Отломил, брат? – оборачиваясь, крикнул Астахов.
| |
| − | | |
| − | Пограничник махнул рукой, шагом стал съезжать в местечко. Казаки шли
| |
| − | шибкой рысью. Даже невооруженным глазом ясно стало видно синюю форму
| |
| − | немецких драгун. Они ехали куцей рысью по направлению на второй пост,
| |
| − | стоявший в фольварке верстах в трёх от местечка, и оглядывались на
| |
| − | казаков. Расстояние, разделявшее их, заметно сокращалось.
| |
| − | | |
| − | – Обстреляем! – хрипнул Астахов, прыгая с седла.
| |
| − | | |
| − | Стоя, намотав на руки поводья, дали залп. Лошадь Иванкова стала в
| |
| − | дыбки, повалила хозяина. Падая, он видел, как один из немцев валился с
| |
| − | лошади: вначале лениво клонился на бок и вдруг, кинув руками, упал. Немцы,
| |
| − | не останавливаясь, не вынимая из чехлов карабинов, поскакали, переходя в
| |
| − | намёт. Рассыпались реже. Ветер крутил матерчатые флюгерки на их пиках.
| |
| − | Астахов первым вскочил на коня. Налегли на плети. Немецкий разъезд под | |
| − | острым углом повернул влево, и казаки, преследуя их, проскакали саженях в
| |
| − | сорока от упавшего немца. Дальше шла холмистая местность, изрезанная
| |
| − | неглубокими ложбинами, изморщиненная зубчатыми ярками. Как только немцы
| |
| − | поднимались из ложбины на ту сторону, – казаки спешивались и выпускали им
| |
| − | вслед по обойме. Против второго поста свалили ещё одного.
| |
| − | | |
| − | – Упал! – крикнул Крючков, занося ногу в стремя.
| |
| − | | |
| − | – Из фольварка зараз наши!.. Тут второй пост… – бормотнул Астахов,
| |
| − | загоняя обкуренным жёлтым пальцем в магазинную коробку новую обойму.
| |
| − | | |
| − | Немцы перешли на ровную рысь. Проезжая, поглядывали на фольварк. Но
| |
| − | двор был пустынен, черепичные крыши построек ненасытно лизало солнце.
| |
| − | | |
| − | Астахов выстрелил с коня. Чуть приотставший задний немец мотнул головой и
| |
| − | дал лошади шпоры.
| |
| − | | |
| − | Уже после выяснилось: казаки ушли со второго поста этой ночью, узнав,
| |
| − | что телеграфные провода в полуверсте от фольварка перерезаны.
| |
| − | | |
| − | – На первый пост погоним! – крикнул, поворачиваясь к остальным,
| |
| − | Астахов.
| |
| − | | |
| − | И тут только Иванков заметил, что у Астахова шелушится нос, тонкая
| |
| − | шкурка висит на ноздрине.
| |
| − | | |
| − | – Чего они не обороняются? – тоскливо спросил он, поправляя за спиной
| |
| − | винтовку.
| |
| − | | |
| − | – Погоди ишо… – кинул Щегольков, дыша, как сапная лошадь.
| |
| | | | |
| − | Немцы спустились в первую ложбину не оглядываясь. По ту сторону чернела
| + | – На войну, стал быть, служивые? |
| − | пахота, с этой стороны щетинился бурьянок и редкий кустарник. Астахов
| |
| − | остановил коня, сдвинул фуражку, вытер тыльной стороной ладони зернистый
| |
| − | пот. Оглядел остальных; сплюнув комок слюны, сказал:
| |
| | | | |
| − | – Иванков, езжай к котловине, глянь, где они. | + | – На войну, дедушка. |
| | | | |
| − | Иванков, кирпично-красный, с мокрой от пота спиной, жадно облизал
| + | – Должно, не похожая на турецкую выйдет война? Теперь ить вон какая оружия пошла. |
| − | зачерствелые губы, поехал.
| |
| | | | |
| − | – Курнуть бы, – шёпотом сказал Крючков, отгоняя плетью овода. | + | – Одинаково. Один черт! Как в турецкую народ переводили, так и в эту придется, – озлобляясь неизвестно на кого, буркнул Томилин. |
| | | | |
| − | Иванков ехал шагом, приподнимаясь на стременах, заглядывая в низ
| + | – Ты, милок, сепетишь-то без толку. Другая война будет. |
| − | котловины. Сначала он увидел колышущиеся кончики пик, потом внезапно
| |
| − | показались немцы, повернувшие лошадей, шедшие из-под склона котловины в
| |
| − | атаку. Впереди, картинно подняв палаш, скакал офицер. За момент, когда
| |
| − | поворачивал коня, Иванков запечатлел в памяти безусое нахмуренное лицо
| |
| − | офицера, статную его посадку. Градом по сердцу – топот немецких коней.
| |
| − | Спиной до боли ощутил Иванков щиплющий холодок смерти. Он крутнул коня и
| |
| − | молча поскакал назад.
| |
| | | | |
| − | Астахов не успел сложить кисет, сунул его мимо кармана.
| + | – Оно конечно, – лениво, с зевотцей, подтвердил Христоня, о ноготь гася цигарку. |
| | | | |
| − | Крючков, увидев за спиной Иванкова немцев, поскакал первый.
| + | – Повоюем, – зевнул Петро Мелехов и, перекрестив рот, накрылся шинелью. |
| − | Правофланговые немцы шли Иванкову наперерез. Настигали его с диковинной
| |
| − | быстротой. Он хлестал коня плетью, оглядывался. Кривые судороги сводили
| |
| − | ему посеревшее лицо, выдавливали из орбит глаза. Впереди, припав к луке,
| |
| − | скакал Астахов. За Крючковым и Щегольковым вихрилась бурая пыль.
| |
| | | | |
| − | «Вот! Вот! Догонит!» – стыла мысль, и Иванков не думал об обороне;
| + | – Я вас, сынки, вот об чем прошу. Дюже прошу, и вы слово мое попомните, – заговорил дед. |
| − | сжимая в комок своё большое полное тело, головой касался холки коня.
| |
| | | | |
| − | Его догнал рослый рыжеватый немец. Пикой пырнул его в спину. Острие,
| + | Петро отвернул полу шинели, прислушался. |
| − | пронизав ременный пояс, наискось на полвершка вошло в тело.
| |
| | | | |
| − | – Братцы, вертайтесь!.. – обезумев, крикнул Иванков и выдернул из ножен | + | – Помните одно: хочешь живым быть, из смертного боя целым выйтить – надо человечью правду блюсть. |
| − | шашку. Он отвёл второй удар, направленный ему в бок, и, привстав, рубнул
| |
| − | по спине скакавшего с левой стороны немца. Его окружили. Рослый немецкий
| |
| − | конь грудью ударился о бок его коня, чуть не сшиб с ног, и близко, в упор,
| |
| − | увидел Иванков страшную муть чужого лица.
| |
| | | | |
| − | Первый подскакал Астахов. Его оттерли в сторону. Он отмахивался шашкой,
| + | – Какую? – спросил Степан Астахов, лежавший с краю. Он улыбнулся недоверчиво. Он стал улыбаться с той поры, когда услышал про войну. Она его манила, и общее смятение, чужая боль утишали его собственную. |
| − | вьюном вертелся в седле, оскаленный, изменившийся в лице, как мертвец.
| |
| − | Иванкова концом палаша полоснули по шее. С левой стороны над ним вырос
| |
| − | драгун, и блекло в глазах метнулся на взлете разящий палаш. Иванков
| |
| − | подставил шашку: сталь о сталь брызгнула визгом. Сзади пикой поддели ему
| |
| − | погонный ремень, настойчиво срывали его с плеча. За вскинутой головой коня
| |
| − | маячило потное, разгорячённое лицо веснушчатого немолодого немца. Дрожа
| |
| − | отвисшей челюстью, немец бестолково ширял палашом, норовя попасть Иванкову
| |
| − | в грудь. Палаш не доставал, и немец, кинув его, рвал из пристроченного к
| |
| − | седлу жёлтого чехла карабин, не спуская с Иванкова часто мигающих,
| |
| − | напуганных коричневых глаз. Он не успел вытащить карабин, через лошадь его
| |
| − | достал пикой Крючков, и немец, разрывая на груди тёмно-синий мундир,
| |
| − | запрокидываясь назад, испуганно-удивлённо ахнул.
| |
| | | | |
| − | – Майн готт! | + | – А вот какую: чужого на войне не бери – раз. Женщин упаси бог трогать, и ишо молитву такую надо знать. |
| | | | |
| − | В стороне человек восемь драгун окружили Крючкова. Его хотели взять
| + | Казаки заворочались, заговорили все сразу: |
| − | живьём, но он, подняв на дыбы коня, вихляясь всем телом, отбивался шашкой
| |
| − | до тех пор, пока её не выбили. Выхватив у ближнего немца пику, он
| |
| − | развернул её, как на ученье.
| |
| | | | |
| − | Отхлынувшие немцы щепили её палашами. Возле небольшого клина
| + | – Тут хучь бы свое не уронить, а то чужое. |
| − | суглинистой невесёлой пахоты грудились, перекипали, колыхаясь в схватке,
| |
| − | как под ветром. Озверев от страха, казаки и немцы кололи и рубили по чём
| |
| − | попало: по спинам, по рукам, по лошадям и оружию… Обеспамятевшие от
| |
| − | смертного ужаса лошади налетали и бестолково сшибались. Овладев собой,
| |
| − | Иванков несколько раз пытался поразить наседавшего на него длиннолицего
| |
| − | белесого драгуна в голову, но шашка падала на стальные боковые пластинки
| |
| − | каски, соскальзывала.
| |
| | | | |
| − | Астахов прорвал кольцо и выскочил, истекая кровью. За ним погнался
| + | – А баб как нельзя трогать? Дуриком – это я понимаю – невозможно, а по доброму слову? |
| − | немецкий офицер. Почти в упор убил его Астахов выстрелом, сорвав с плеча
| |
| − | винтовку. Это и послужило переломным моментом в схватке. Немцы, все
| |
| − | израненные нелепыми ударами, потеряв офицера, рассыпались, отошли. Их не
| |
| − | преследовали. По ним не стреляли вслед. Казаки поскакали напрямки к
| |
| − | местечку Пеликалие, к сотне; немцы, подняв упавшего с седла раненого
| |
| − | товарища, уходили к границе.
| |
| | | | |
| − | Отскакав с полверсты, Иванков зашатался.
| + | – Рази ж утерпишь? |
| | | | |
| − | – Я всё… Я падаю! – Он остановил коня, но Астахов дернул поводья. | + | – То-то и оно! |
| | | | |
| − | – Ходу! | + | – А молитва, какая она? |
| | | | |
| − | Крючков размазывал по лицу кровь, щупал грудь. На гимнастёрке рдяно
| + | Дед сурово насталил глаза, ответил всем сразу: |
| − | мокрели пятна.
| |
| | | | |
| − | От фольварка, где находился второй пост, разбились надвое.
| + | – Женщин никак нельзя трогать. Вовсе никак! Не утерпишь – голову потеряешь али рану получишь, посля спопашишься, да поздно. Молитву скажу. |
| | | | |
| − | – Направо ехать, – сказал Астахов, указывая на сказочно зеленевшее за
| + | Всю турецкую войну пробыл, смерть за плечми, как переметная сума, висела, и жив остался через эту молитву. |
| − | двором болото в ольшанике.
| |
| | | | |
| − | – Нет, налево! – упрямился Крючков.
| + | Он пошел в горницу, порылся под божницей и принес клеклый, побуревший от старости лист бумаги. |
| | | | |
| − | Разъехались. Астахов с Иванковым приехали в местечко позже. У околицы
| + | – Вот. Вставайте, поспешите. Завтра, небось, до кочетов ить тронетесь? |
| − | их ждали казаки своей сотни.
| |
| | | | |
| − | Иванков кинул поводья, прыгнул о седла и, закачавшись, упал. Из
| + | Дед ладонью разгладил на столе хрустящий лист и отошел. Первым поднялся Аникушка. На голом, бабьем лице его трепетали неровные тени от огня, колеблемого ветром, проникавшим в оконную щель. Сидели и списывали все, кроме Степана. Аникушка, списавший ранее остальных, скомкал вырванный из тетради листок, привязал его на гайтан, повыше креста. Степан, качая ногой, трунил над ним: |
| − | закаменевшей руки его с трудом вынули шашку.
| |
| | | | |
| − | Спустя час почти вся сотня выехала на место, где был убит германский
| + | – Вшам приют устроил. В гайтане им неспособно водиться, так ты им бумажный курень приспособил. Во! |
| − | офицер. Казаки сняли с него обувь, одежду и оружие, толпились,
| |
| − | рассматривая молодое, нахмуренное, уже пожелтевшее лицо убитого.
| |
| − | Усть-хоперец Тарасов успел снять с убитого часы с серебряной решёткой и
| |
| − | тут же продал их взводному уряднику. В бумажнике нашли немного денег,
| |
| − | письмо, локон белокурых волос в конверте и фотографию девушки с надменным
| |
| − | улыбающимся ртом.
| |
| | | | |
| − | '''IX'''
| + | – Ты, молодец, не веруешь, так молчи! – строго перебил его дед. – Ты людям не препятствуй и над верой не насмехайся. Совестно так-то и грех! |
| | | | |
| − | Из этого после сделали подвиг. Крючков, любимец командира сотни, по его
| + | Степан замолчал, улыбаясь; сглаживая неловкость, Аникушка спросил у деда: |
| − | реляции получил Георгия. Товарищи его остались в тени. Героя отослали в
| |
| − | штаб дивизии, где он слонялся до конца войны, получив остальные три креста
| |
| − | за то, что из Петрограда и Москвы на него приезжали смотреть влиятельные
| |
| − | дамы и господа офицеры. Дамы ахали, дамы угощали донского казака дорогими
| |
| − | папиросами и сладостями, а он вначале порол их тысячным матом, а после,
| |
| − | под благотворным влиянием штабных подхалимов в офицерских погонах, сделал
| |
| − | из этого доходную профессию: рассказывал о «подвиге», сгущая краски до
| |
| − | черноты, врал без зазрения совести, и дамы восторгались, с восхищением
| |
| − | смотрели на рябоватое раэбойницкое лицо казака-героя. Всем было хорошо и
| |
| − | приятно.
| |
| | | | |
| − | Приезжал в Ставку царь, и Крючкова возили ему на показ. Рыжеватый
| + | – Там, в молитве, про рогатину есть и про стрелу. Это к чему? |
| − | сонный император осмотрел Крючкова, как лошадь, поморгал кислыми сумчатыми
| |
| − | веками, потрепал его по плечу.
| |
| | | | |
| − | – Молодец казак! – и, повернувшись к свите: – Дайте мне сельтерской | + | – Молитва при набеге – это ишо не в наши времена сложенная. Деду моему, покойнику, от его деда досталась. А там, может, ишо раньше была она. В старину-то с рогатинами воевать шли да с сагайдаками. |
| − | воды.
| |
| | | | |
| − | Чубатая голова Крючкова не сходила со страниц газет и журналов. Были
| + | Списывали молитвы на выбор, кому какая приглянется. |
| − | папиросы с портретом Крючкова. Нижегородское купечество поднесло ему
| |
| − | золотое оружие.
| |
| | | | |
| − | Мундир, снятый с германского офицера, убитого Астаховым, прикрепили к
| |
| − | фанерной широкой доске, и генерал фон Ренненкампф, посадив в автомобиль
| |
| − | Иванкова и адъютанта с этой доской, ездил перед строем уходивших на
| |
| − | передовые позиции войск, произносил зажигательно-казённые речи.
| |
| | | | |
| − | А было так: столкнулись на поле смерти люди, ещё не успевшие наломать
| |
| − | рук на уничтожении себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались,
| |
| − | сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались,
| |
| − | вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались, нравственно
| |
| − | искалеченные.
| |
| | | | |
| − | Это назвали подвигом.
| |
| | | | |
| | </div> | | </div> |
| − | 1925-1940
| + | 1925—1940 |
