Медиатека:Трагедия А.С. Пушкина «Борис Годунов» (отрывок 1): различия между версиями
Текущая версия на 09:45, 3 февраля 2022
А.С. Пушкин
Борис Годунов
Борис Годунов
ЦАРСКИЕ ПАЛАТЫ (отрывок)
…
Царь
(спокойно)
Довольно; удались.
Шуйский уходит.
Ух, тяжело!.. дай дух переведу…
Я чувствовал: вся кровь моя в лицо
Мне кинулась − и тяжко опускалась…
Так вот зачем тринадцать лет мне сряду
Всё снилося убитое дитя!
Да, да − вот что! теперь я понимаю.
Но кто же он, мой грозный супостат?
Кто на меня? Пустое имя, тень −
Ужели тень сорвёт с меня порфиру,
Иль звук лишит детей моих наследства?
Безумец я! чего ж я испугался?
На призрак сей подуй − и нет его.
Так решено: не окажу я страха, −
Но презирать не должно ничего…
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!
…
1824-1825
Faina (обсуждение | вклад)
{{Заголовок медиаобъекта|name=А.С. Пушкин<br>Трагедия «Борис Годунов» (отрывок 1)|title=Пушкин А.С. Трагедия «Борис Годунов». (отрывок 1)|type=Текст|lp=C1-C2|subtype=Поэзия}}
{{Заголовок медиаобъекта|name=А.С. Пушкин<br>Борис Годунов|title=Пушкин А.С. Трагедия «Борис Годунов». Царские палаты (отрывок)|type=Текст|lp=B1-B2,C1-C2|subtype=Драматические произведения}}
ЦАРСКИЕ ПАЛАТЫ (отрывок)
<poem>
<poem>
…
…
Ух, тяжело!.. дай дух переведу…
Ух, тяжело!.. дай дух переведу…
Я чувствовал: вся кровь моя в лицо
Я чувствовал: вся кровь моя в лицо
Мне кинулась – и тяжко опускалась…
Мне кинулась − и тяжко опускалась…
Так вот зачем тринадцать лет мне сряду
Так вот зачем тринадцать лет мне сряду
Всё снилося убитое дитя!
Да, да - вот что! теперь я понимаю.
Да, да − вот что! теперь я понимаю.
Но кто же он, мой грозный супостат?
Но кто же он, мой грозный супостат?
Кто на меня? Пустое имя, тень –
Кто на меня? Пустое имя, тень −
Ужели тень сорвет с меня порфиру,
Ужели тень сорвёт с меня порфиру,
Иль звук лишит детей моих наследства?
Иль звук лишит детей моих наследства?
Безумец я! чего ж я испугался?
Безумец я! чего ж я испугался?
На призрак сей подуй – и нет его.
На призрак сей подуй − и нет его.
Так решено: не окажу я страха, –
Так решено: не окажу я страха, −
Но презирать не должно ничего…
Но презирать не должно ничего…
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!