Лингвострановедческий словарь «Россия».

{{Заголовок медиаобъекта|name=М. Горький<br>Роман «Жизнь Клима Самгина»|title=Горький М. Роман «Жизнь Клима Самгина». Часть 2 (отрывок)|type=Текст|lp=C1-C2|subtype=Художественная проза}}

<p style="text-align:">Часть 2. Глава XXIX (отрывок)</p><br>

<div class="MediaText"> 
…
Часть вторая
(отрывок)

… Вбежал Гапон. Теперь, прилично остриженный и умытый, он стал похож на цыгана. Посмотрев на всех в комнате и на себя в зеркале, он произнес решительно, угрожающе:
- Это - не конец! Рабочие - со мною! Твердым шагом вошел крепкий человек с внимательными глазами и несколько ленивыми или осторожными движениями.
- Мартын! - закричал Гапон, бросаясь к нему. - Садись, пиши! Надо скорей, скорей!
Через несколько минут Мартын, сидя на диване у стола, писал не торопясь, а Гапон, шагая по комнате, разбрасывая руки, выкрикивал:
- Братья, спаянные кровью! Так и пиши: спаянные кровью, да! У нас нет больше царя! - он остановился, спрашивая: - У нас или у вас? Пиши: у вас.
- Больше - лишнее слово, - пробормотал писавший, не поднимая головы.
- Он убит теми пулями, которые убили тысячи ваших товарищей, жен, детей... да!
Поп говорил отрывисто, делая большие паузы, повторяя слова и, видимо, с трудом находя их. Шумно всасывал воздух, растирал синеватые щеки, взмахивал головой, как длинноволосый, и после каждого взмаха щупал остриженную голову, задумывался и молчал, глядя в пол. Медлительный Мартын писал все быстрее, убеждая Клима, что он не считается с диктантом Гапона.
- Пиши! - притопнув ногой, сказал Гапон. - И теперь царя, потопившего правду в крови народа, я, Георгий Гапон, священник, властью, данной мне от бога, предаю анафеме, отлучаю от церкви...
- Не дури, - сказал Петр или Мартын, продолжая писать, не взглянув на диктующего попа.
- А - что? Ты - пиши! - снова топнул ногой поп и схватился руками за голову, пригладил волосы: - Я - имею право! - продолжал он, уже не так громко. - Мой язык понятнее для них, я знаю, как надо с ними говорить. А вы, интеллигенты, начнете...
Он махнул рукой, лицо его побагровело и, на минуту, стало злым, зрачки пошевелились, точно вспухнув на белках.
- Нет, нет, - никаких сказок, - снова проговорил рыжеусый человек.
- Кровью своей вы купили право борьбы за свободу, - диктовал Гапон.
Рыжеусый и чернобородый подошли к нему, и первый бесцеремонно, грубовато заговорил:
- Ходят слухи, что вас убили, арестовали и прочее. Это - не годится!
- Как всякая неправда, - вставил чернобородый, покашливая.
- Вот. В Экономическом обществе собралась... разная публика. Нужно вам съездить туда, показаться.
- А - зачем? - спросил Гапон. - Там - интеллигенты! Я знаю, что такое Вольно-экономическое общество, - интеллигенты! - продолжал он, повышая голос. - Я - с рабочими!
- Там есть и рабочие, - сказал чернобородый. Самгин хорошо видел, что попу не понравилось это предложение, даже смутило его. Сморщив лицо, Гапон проворчал что-то, наклонился к Рутенбергу, тот, не взглянув на него, сказал:
- Надо ехать.
- Да?
- Да, да...
Поправляя рукава пиджака, встряхивая головою, Гапон взглянул в зеркало и спросил кого-то:
- Не узнают? Не поверят? Не знают ведь они меня.
- Поверят, - сказал рыжеусый. - Идемте! 
……………..






</div>